200 дней

Мои "200 дней" подходят к концу, остался 41 день, чуть больше месяца. Если вы не знаете, то "200 дней" это программа выздоровления дипресующих, которая даёт достаточно времени, чтобы сделать дела, но при этом, которая позволяет себя держать в тонусе. Которая позволяет начать Жить.
Это были одни из самых крутых "200 дней" в моей жизни, самых сильных, которые реально позволили подняться над собой. Даже предательство моего друга, почти в самом конце этого цикла, больше не имеет значения. Нет, нет равнодушия, но нет жалости к себе. Есть какая-то странная злость, за зря потраченое время. Но больше нет голоса в голове, который шепчет: "Оставьте меня в покое! Ничто не имеет смысла! Я хочу просто лечь и лежать!". В этом цикле ещё были приступы, но не настолько сильные как раньше.
Я понимаю, что я хочу Жить, я начинаю опять чувствовать, что я хочу Жить. Я начинаю чувствовать саму Жизнь.
Мне больше не страшно терять и находить, мне больше не нужно спасать или ныть. Мне не скучно с самим собой и легко в компании. Я начинаю Жить. Вам наверное не понятно, но это так классно. Жить здесь и сейчас. Просто развернуться и идти дальше, без самосожаления. Вычеркнуть страничку жизни и начать писать новую. Но сохранять свои принципы до последнего удара сердца.
Но в месте с тем, я точно осознаю: у меня больше нет времени помогать вам, тем, кому достаточно просто существовать, жить как механическим куклам в цикле "жрать-срать-спать", кто меняет право осознавать "здесь и сейчас", на какую-то эмоциональную игрушку. У меня больше нет ни сил на это, ни времени.
Мой тотем Волк. Я воспитан чтить стаю больше своей жизни, больше своих амбиций и чувств. Я готов за любого из друзей перегрызть глотку. Я готов выжить ради друзей, даже если у меня не будет никаких шансов на это, и вернуться. Но я не буду охранять трупы, даже если они притворяются живыми.

Мшинское болото

Пространство вытягивается в одну нитку, от сюда и куда-то "туда". Всего три дня мира сосен и елей, мхов и лишайников, дорог и тропок. Как звук поющей чаши в голове, нарастает ощущение красоты и сказки.
Целых три дня побыть самим собой.

Холод

Глаза всматриваться в даль и в прошлое. Раньше была ярость, злость. Теперь их нет. Всё тело наполнил жидкий лёгкий холод. Он бежит по жилам, наполняет каждую мышчу. Заполняет разум. Не осталось больше никаких чувств, кроме холодной ярости. Холодной ярости ко всему, что окружает.
Тот последний лич, весевший надо мной пол года, успел высосать все чувства, перед тем как нажрался.
Теперь лишь холод, абсолютный холод моего ума и сердца, четкий расчет, ясное мышление. Бесстрасность.
Выходит я должен сказать ему спасибо.

Истлевающие сердца

Вспышка света, грохот, оглушительный смех и свистящий шёпот. Они окружают. Они хотят мои сердца. Эти лица личей с зубастыми улыбками, кружащие вокруг, лезущие в душу, и этот свистящий шёпот давять и рвут на части. Зубы проходят сквозь них, как-будто я кусаю воздух. Бессилие и злость наполняет сердца и сжигает их. И я чувствую как искорка за искоркой они истлевают.
Они претворялись моими звёздами. Они убивали моих друзей. Они строили чёрные монументы. А сейчас они победно смеются прямо мне в глаза. Кружат и гогочут своими безгубыми ртами.
Вырваться, вырваться и сбежать от них, хоть в ад, лишь бы не видеть их черные дупла глаз.
Больше нет сил бороться. Больше нет сил рвать воздух. Больше нет желания двигаться. Это чувство тонущего и захлебывающегося сердца, двух сердец вместо лёгких, истлевающих от бешеного бессилия.

Шёпот

Он... или оно... Или всё же они шепчут мне из-за плеч странную сказку. Мир на экране моего восприятия наполняется густыми серыми красками. Текут облака тумана, черные полоски непроглядного, каменные глыбы, деревья. Моя шерсть подымается дыбом. Это чуждый мне мир.
Вдруг шёпот меняется и на экране мыльным пузырем набухает и лопается радужное облако. Волны исходящие от этой вспышки окрашивают ближайшие деревья и камни в живые цвета. Ещё одна в другом месте. Мир начинает полыхать.
Шёпот описывает мне то, что я вижу, что чувствую. С шёпотом меняется мир и моё ощущения мира, моё восприятие его.
Я лежу положив морду на лапы, смотрю в даль, а на экране меняется сказка. И какая-то тяжёлая усталость накатывает, придавливает к земле, сковывает...  Закрыть глаза, и перестать видеть эти внутримолекулявные пляски неба.

Истерия

Эта бездонная тьма смотрит мне прямо в душу и высасывает её по капельки обволакивая языками ужаса. Она вокруг, она повсюду: уме, сердцах, в моей памяти. Она нежно касается и стирает миллиметр за миллиметром моё сознание. Нужно двигаться. Просто двигаться куда-нибудь... просто чтобы сбежать. Сбежать от этой тьмы, от себя... Остаться ещё раз в живых, чтобы попробовать начать всё сначала, всё с нуля. Чтобы вспомнить, кто я на самом деле. Чтобы вернуться за своей Луной.
Эта бездонная тьма, в которую я всматривался будучи ещё волчонком, теперь поворачивается ко мне своим лицом, безжизненным необъятным лицом бесконечности.
Лёжа на камне я вглядывался как играет маленький светляк в метре другом от меня. Мне было легко и спокойно наблюдать, как он подмигивает своим огоньком, или взлетая шмякается о землю, гасит и зажигает вновь свое брюшко. И он всегда помогал вернуться из этой тьмы целым.
Но сейчас я один на один с этой пропостью тьмы. И единственное что остаётся, двигаться, двигаться, двигаться, чтобы суметь сбежать.

Уже скоро

Они окружают плотной стеной, рыжие мелкие шавки. Они рвут глотки до рвоты и скалятся. Я смотрю им в глаза, спокойно переводя взгляд с одного пса на другого. Я знаю - дрогну, и они меня тут же порвут. Нужно сохранять спокойствие. Мне нечего больше терять. Я последний.
Они вылавливали нас изподтишка, когда мы спим, когда мы разговаривали с луной, когда мы общались с друг другом... Они убивали ради забавы, ради сеюсекундного удавоствия, ради того, чтобы повеселиться. Им все равно на жизнь, они просто существуют, просто выполняют функции... Нужно оставаться спокойным, смотреть в глаза...
Скулы не слушаются. Лёгкое напряжение, и губы разжались в оскале показав клыки. Шерсть на спине мгновенно вздыбилась. Теперь только как можно дороже продать свою жизнь... за мои звёзды...
Лапы толкают тело в перед, челюсть смыкается, и слышится хруст под зубами. Разжать, повернуть голову и сжать. Хруст. Что-то больно вонзилось в бок и заднюю лапу. Разжать, повернуть, сжать. Хруст. Они давят с двух сторон. Тупые шавки, так я простою дольше и дороже отдам жизнь, нужно было валить набок. Разжать, повернуть, сжать. Хруст. Лапы начинают гореть от боли. Они грызут. И они давят друг друга, в своем желании забавы. Кто-то вцепился в ухо. Разжать, стрехнуть, повернуть, сжать. Хруст. Они задавливают массой.
Где-то там в вышине за облаками горят мои звёзды, светит наша волчья Луна. Скоро, уже очень скоро, я буду с вами, мои друзья.

Зажигающие звёзды

Когда-то в детстве я верил, что по улицам ходит человек в серых лохмотьях и зажигает фонари и звёзды. Его никто не замечает, или мельком замечает странную тень. Но если люди смотрели прямо в его лицо и видели его, он им улыбался, и свет его улыбки проникал в них и радовал их. Он ... зажигал фонари и звёзды каждую ночь.

Когда-то, будучи ещё щенком, я тяфкал и бегал вокруг теней, и мне казалось, что мир наполнен ярчайшим светом пылающих звёзд. Сейчас я смотрю в черную бездну и вижу, что весь свет исходит лишь из меня. Это я наполняю всё вокруг себя светом. Но я не понимаю смысла всего этого. Я ведь вижу, что всё - это просто выбор. Да, как в каталоге или меню, тыкаешь пальчиком и говоришь: "Хочу это! И добавьте чуть-чуть этого!"
Перебрав почти все варианты ощущений, расщепив своё сознание на миллионы личностей, создав тысячи миров, я стою и смотрю в эту черную бездну и спрашиваю себя: "Какой смысл? Какой смысл наполнять всё это светом?" Я чувствую, как я умираю. Я понимаю это. И я понимаю, что конец будет, и он неизбежен.
Странное безличное слово - безупречность. Чем ближе я к черте, тем больше я понимаю, что это возможно единственная вещь, которая вообще может что-то значить. Даже если я последний, кто зажигает звёзды, даже если я сам последняя звезда... Гореть до последнего... Зажигать фонари и звёзды...

Обучение ненависти

... сквозь тучи я вижу свет звёзд. Но вы убиваете моих друзей, вы гасите их свет, вы гасите мои  звёзды, то что на самом деле делает меня мной.

Я всего лишь бродяга на этой пустынной планете теней. Трусить среди призраков принюхиваясь к их сырости, верить, что однажды я верну все свои звёзды на этот небосклон. Но смотря в даль, я вижу, что я последний. И мой вой проваливается в эту бездну теней.
Нерушимые правила, которые я принял ради своих друзей... Но все они строятся только на одном: стая. Нет стаи, не для кого соблюдать правила. Правила лишь для стаи, для тех кто зажигает свет.
Я очень долго соблюдал свои правила надеясь найти стаю. Наверное пришло время отказываться от них.
Вы убиваете моих друзей, вы гасите их свет, вы гасите мои звёзды. Вы просто тени. Мой долг вам исчерпан.

Гонка

Подушечки пальцев и пястья болезненно упираются в землю, а когти лишь слегка касаются. Лапы подгибаются от усталости и всё тело ломит. Мокрая вздыбленная сосульками грязно-рыжая шерсть торчит во все стороны и уже почти не греет. Эта гонка была слишком длинной, слишком долгой. Что там блеснуло среди этих нескончаемых теней? Столько часов нестись напролом сквозь кусты, куркумы, дождь, лишь иногда замедляя бег, чтобы глотнуть чуть глубже свежего воздуха. И всё ради того, чтобы в эту минуту стоять среди клубящийся тьмы и не знать куда дальше.
Этот нескончаемый холодный дождь и ветер. Низкие облака...
Сейчас нужно под камень или в нору, положить морду на лапы и дремать под шум дождя. Но сквозь облака я вижу свет звёзд. Мириады звёзд где-то там...